АНДАНТЕ
Как тот легионер, что, чуть стерев песок и кровь Hm
с лица, в цепях, в полубреду, в плену H7
благодарит богов за поражение - Em Em6 Hm F#
затем, что не велит себе роптать и сожалеть Hm
об утверждённой наверху судьбе H7
всего побоища - и личной участи; Em Em6 Hm
но глух его латинский монолог, A7 Am
в глазах играет желтизна, и - доведись ему Em
на волю вырваться - он воевал бы вновь... Hm F#
Так я, не рассчитав опять прыжка, над пустотой Hm
вишу, держась за пустоту - и мню H7
себя союзником закономерности. Em Em6 Hm F#
Я трезв, я полон сил. Но пустота - сильней меня. Hm
Закономерность не весьма ясна, H7
и тень отчаянья мрачит моё чело. Em Em6 Hm
Пусть цепи не звенят на мне - так что ж? A7 Am
Ведь и доспехи не звенят. И всё, зачем я есмь, - Em
лишь череда прыжков неосмотрительных... Hm F#
Вода уйдёт в песок. Верблюд с размаху на бархан Hm
взбежит и рухнет неживым. Цветок H7
согнётся нехотя - и перестанет быть. Em Em6 Hm F#
Умрёт легионер, шепча: "Юпитер, ты не прав..." Hm
И небеса не усмирят его H7
ни порицанием, ни попустительством. Em Em6 Hm
Но скрыт в цветке и звере некий знак, A7 Am
старался воин неспроста, вода - и та течёт Em
не то на голос недр, не то на лунный зов... Hm F#
А я? Что делать мне? Какому Риму присягнуть? Hm
Какое небо допросить? С каким H7
чревовещателем мне подписать контракт? Em Em6 Hm F#
Витий вокруг полно, говорунов хоть отбавляй, Hm
сирен горластых тут и там не счесть, H7
и внятны речи их. Но неприятны мне. Em Em6 Hm
А те, с кем я бы всласть потолковал, A7 Am
кого бы выслушал всерьёз, - те, зная истину, Em
хранят молчание в своих бестрепетных Hm F#
гробах. Hm
2000
АНДАНТЕ
Как тот легионер, что, чуть стерев песок и кровь с лица, в цепях, в полубреду, в плену благодарит богов за поражение — затем, что не велит себе роптать и сожалеть об утверждённой наверху судьбе всего побоища — и личной участи; но глух его латинский монолог, в глазах играет желтизна, и — доведись ему на волю вырваться — он воевал бы вновь... Так я, не рассчитав опять прыжка, над пустотой вишу, держась за пустоту — и мню себя союзником закономерности. Я трезв, я полон сил. Но пустота — сильней меня. Закономерность не весьма ясна, и тень отчаянья мрачит моё чело. Пусть цепи не звенят на мне — так что ж? Ведь и доспехи не звенят. И всё, зачем я есмь, — лишь череда прыжков неосмотрительных... Вода уйдёт в песок. Верблюд с размаху на бархан взбежит и рухнет неживым. Цветок согнётся нехотя — и перестанет быть. Умрёт легионер, шепча: «Юпитер, ты не прав...» И небеса не усмирят его ни порицанием, ни попустительством. Но скрыт в цветке и звере некий знак, старался воин неспроста, вода — и та течёт не то на голос недр, не то на лунный зов... А я? Что делать мне? Какому Риму присягнуть? Какое небо допросить? С каким чревовещателем мне подписать контракт? Витий вокруг полно, говорунов хоть отбавляй, сирен горластых тут и там не счесть, и внятны речи их. Но неприятны мне. А те, с кем я бы всласть потолковал, кого бы выслушал всерьёз, — те, зная истину, хранят молчание в своих бестрепетных гробах. 2000
АНДАНТЕ
Как тот легионер, что, чуть стерев песок и кровь Hm
с лица, в цепях, в полубреду, в плену H7
благодарит богов за поражение — Em Em6 Hm F#
затем, что не велит себе роптать и сожалеть Hm
об утверждённой наверху судьбе H7
всего побоища — и личной участи; Em Em6 Hm
но глух его латинский монолог, A7 Am
в глазах играет желтизна, и — доведись ему Em
на волю вырваться — он воевал бы вновь... Hm F#
Так я, не рассчитав опять прыжка, над пустотой Hm
вишу, держась за пустоту — и мню H7
себя союзником закономерности. Em Em6 Hm F#
Я трезв, я полон сил. Но пустота — сильней меня. Hm
Закономерность не весьма ясна, H7
и тень отчаянья мрачит моё чело. Em Em6 Hm
Пусть цепи не звенят на мне — так что ж? A7 Am
Ведь и доспехи не звенят. И всё, зачем я есмь, — Em
лишь череда прыжков неосмотрительных... Hm F#
Вода уйдёт в песок. Верблюд с размаху на бархан Hm
взбежит и рухнет неживым. Цветок H7
согнётся нехотя — и перестанет быть. Em Em6 Hm F#
Умрёт легионер, шепча: «Юпитер, ты не прав...» Hm
И небеса не усмирят его H7
ни порицанием, ни попустительством. Em Em6 Hm
Но скрыт в цветке и звере некий знак, A7 Am
старался воин неспроста, вода — и та течёт Em
не то на голос недр, не то на лунный зов... Hm F#
А я? Что делать мне? Какому Риму присягнуть? Hm
Какое небо допросить? С каким H7
чревовещателем мне подписать контракт? Em Em6 Hm F#
Витий вокруг полно, говорунов хоть отбавляй, Hm
сирен горластых тут и там не счесть, H7
и внятны речи их. Но неприятны мне. Em Em6 Hm
А те, с кем я бы всласть потолковал, A7 Am
кого бы выслушал всерьёз, — те, зная истину, Em
хранят молчание в своих бестрепетных Hm F#
гробах. Hm
2000
АНДАНТЕ
Hm
Как тот легионер, что, чуть стерев песок и кровь
H7
с лица, в цепях, в полубреду, в плену
Em Em6 Hm F#
благодарит богов за поражение —
Hm
затем, что не велит себе роптать и сожалеть
H7
об утверждённой наверху судьбе
Em Em6 Hm
всего побоища — и личной участи;
A7 Am
но глух его латинский монолог,
Em
в глазах играет желтизна, и — доведись ему
Hm F#
на волю вырваться — он воевал бы вновь...
Hm
Так я, не рассчитав опять прыжка, над пустотой
H7
вишу, держась за пустоту — и мню
Em Em6 Hm F#
себя союзником закономерности.
Hm
Я трезв, я полон сил. Но пустота — сильней меня.
H7
Закономерность не весьма ясна,
Em Em6 Hm
и тень отчаянья мрачит моё чело.
A7 Am
Пусть цепи не звенят на мне — так что ж?
Em
Ведь и доспехи не звенят. И всё, зачем я есмь, —
Hm F#
лишь череда прыжков неосмотрительных...
Hm
Вода уйдёт в песок. Верблюд с размаху на бархан
H7
взбежит и рухнет неживым. Цветок
Em Em6 Hm F#
согнётся нехотя — и перестанет быть.
Hm
Умрёт легионер, шепча: «Юпитер, ты не прав...»
H7
И небеса не усмирят его
Em Em6 Hm
ни порицанием, ни попустительством.
A7 Am
Но скрыт в цветке и звере некий знак,
Em
старался воин неспроста, вода — и та течёт
Hm F#
не то на голос недр, не то на лунный зов...
Hm
А я? Что делать мне? Какому Риму присягнуть?
H7
Какое небо допросить? С каким
Em Em6 Hm F#
чревовещателем мне подписать контракт?
Hm
Витий вокруг полно, говорунов хоть отбавляй,
H7
сирен горластых тут и там не счесть,
Em Em6 Hm
и внятны речи их. Но неприятны мне.
A7 Am
А те, с кем я бы всласть потолковал,
Em
кого бы выслушал всерьёз, — те, зная истину,
Hm F#
хранят молчание в своих бестрепетных
Hm
гробах.
2000