Nemo
Пока я был никто, не обитал нигде, Cm
примерно лет от двух до трёх, Cm Fm6
я наслаждался тем, что никакой вражде Fm6 Cm
не захватить меня врасплох. G7 Cm
Любой в ту пору шторм, иных сбивавший с ног, Cm
не досадил бы мне, заметь. Cm Fm6
И ни один гарпун тогда меня не мог Fm6 Cm
(не говорю - пронзить) задеть. G7 Cm
Тогда любая власть, любой творя эдем, Cm
не причиняла мне вреда. C7 Fm
Ведь я же был никто. И потому никем Fm Cm
не назывался я. О да. G7 Cm
Именовался я не вожаком вояк,
не завсегдатаем таверн.
Я тёзкой был тому, кого в подводный мрак
отправил странствовать Жюль Верн.
Была недвижна зыбь, невысока волна.
И мог ли думать я тогда,
что мне ещё тонуть, не достигая дна,
в стихии злейшей, чем вода.
Была надёжна ночь (пока я слыл ничем),
как дверь, закрытая на ключ.
И только лунный шар, как водолазный шлем,
незряче пялился из туч.
А предстояло мне не по лазури плыть
на зов луны, волны, струны,
но рыть болотный торф и чужеземцем слыть
на языке любой страны.
Вдали от райских рощ, где дышат лавр и мирт,
считать отечество тюрьмой
и бормотать в сердцах "какой невкусный спирт",
лечась от холода зимой.
И повергаться ниц, теряя нюх и слух,
когда случится вдруг узреть,
как стая синих птиц клюёт зелёных мух
(лечась от голода, заметь).
Перебираться вскачь по разводным мостам,
спасаясь из огней в огни.
И перебраться прочь, и оказаться там,
где чужеземцы лишь одни.
Где никакой за мной не уследит Кусто,
где не видна блесна ничья.
Я раньше был никем. Я и теперь никто.
Но только знающий, кто я.
А далеко вдали, где в роще бьёт родник
и дышат мирт и лавр и клён,
уже пустился вплавь мой молодой двойник,
ещё не знающий, кто он.
2002
Условная гармония по исполнениям с альбомов
«<a href="../../Disks/esli.html">Если</a>» и «<a href="../../Disks/chmuzyka1.html">Чужая музыка и не только. Часть 1</a>»
Nemo
Пока я был никто, не обитал нигде, примерно лет от двух до трёх, я наслаждался тем, что никакой вражде не захватить меня врасплох. Любой в ту пору шторм, иных сбивавший с ног, не досадил бы мне, заметь. И ни один гарпун тогда меня не мог (не говорю — пронзить) задеть. Тогда любая власть, любой творя эдем, не причиняла мне вреда. Ведь я же был никто. И потому никем не назывался я. О да. Именовался я не вожаком вояк, не завсегдатаем таверн. Я тёзкой был тому, кого в подводный мрак отправил странствовать Жюль Верн. Была недвижна зыбь, невысока волна. И мог ли думать я тогда, что мне ещё тонуть, не достигая дна, в стихии злейшей, чем вода. Была надёжна ночь (пока я слыл ничем), как дверь, закрытая на ключ. И только лунный шар, как водолазный шлем, незряче пялился из туч. А предстояло мне не по лазури плыть на зов луны, волны, струны, но рыть болотный торф и чужеземцем слыть на языке любой страны. Вдали от райских рощ, где дышат лавр и мирт, считать отечество тюрьмой и бормотать в сердцах «какой невкусный спирт», лечась от холода зимой. И повергаться ниц, теряя нюх и слух, когда случится вдруг узреть, как стая синих птиц клюёт зелёных мух (лечась от голода, заметь). Перебираться вскачь по разводным мостам, спасаясь из огней в огни. И перебраться прочь, и оказаться там, где чужеземцы лишь одни. Где никакой за мной не уследит Кусто, где не видна блесна ничья. Я раньше был никем. Я и теперь никто. Но только знающий, кто я. А далеко вдали, где в роще бьёт родник и дышат мирт и лавр и клён, уже пустился вплавь мой молодой двойник, ещё не знающий, кто он.
Nemo
Пока я был никто, не обитал нигде, Cm
примерно лет от двух до трёх, Cm Fm6
я наслаждался тем, что никакой вражде Fm6 Cm
не захватить меня врасплох. G7 Cm
Любой в ту пору шторм, иных сбивавший с ног, Cm
не досадил бы мне, заметь. Cm Fm6
И ни один гарпун тогда меня не мог Fm6 Cm
(не говорю — пронзить) задеть. G7 Cm
Тогда любая власть, любой творя эдем, Cm
не причиняла мне вреда. C7 Fm
Ведь я же был никто. И потому никем Fm Cm
не назывался я. О да. G7 Cm
Именовался я не вожаком вояк,
не завсегдатаем таверн.
Я тёзкой был тому, кого в подводный мрак
отправил странствовать Жюль Верн.
Была недвижна зыбь, невысока волна.
И мог ли думать я тогда,
что мне ещё тонуть, не достигая дна,
в стихии злейшей, чем вода.
Была надёжна ночь (пока я слыл ничем),
как дверь, закрытая на ключ.
И только лунный шар, как водолазный шлем,
незряче пялился из туч.
А предстояло мне не по лазури плыть
на зов луны, волны, струны,
но рыть болотный торф и чужеземцем слыть
на языке любой страны.
Вдали от райских рощ, где дышат лавр и мирт,
считать отечество тюрьмой
и бормотать в сердцах «какой невкусный спирт»,
лечась от холода зимой.
И повергаться ниц, теряя нюх и слух,
когда случится вдруг узреть,
как стая синих птиц клюёт зелёных мух
(лечась от голода, заметь).
Перебираться вскачь по разводным мостам,
спасаясь из огней в огни.
И перебраться прочь, и оказаться там,
где чужеземцы лишь одни.
Где никакой за мной не уследит Кусто,
где не видна блесна ничья.
Я раньше был никем. Я и теперь никто.
Но только знающий, кто я.
А далеко вдали, где в роще бьёт родник
и дышат мирт и лавр и клён,
уже пустился вплавь мой молодой двойник,
ещё не знающий, кто он.
2002 Условная гармония по исполнениям с альбомов «Если» и «Чужая музыка и не только. Часть 1»
Nemo
Cm
Пока я был никто, не обитал нигде,
Cm Fm6
примерно лет от двух до трёх,
Fm6 Cm
я наслаждался тем, что никакой вражде
G7 Cm
не захватить меня врасплох.
Cm
Любой в ту пору шторм, иных сбивавший с ног,
Cm Fm6
не досадил бы мне, заметь.
Fm6 Cm
И ни один гарпун тогда меня не мог
G7 Cm
(не говорю — пронзить) задеть.
Cm
Тогда любая власть, любой творя эдем,
C7 Fm
не причиняла мне вреда.
Fm Cm
Ведь я же был никто. И потому никем
G7 Cm
не назывался я. О да.
Именовался я не вожаком вояк,
не завсегдатаем таверн.
Я тёзкой был тому, кого в подводный мрак
отправил странствовать Жюль Верн.
Была недвижна зыбь, невысока волна.
И мог ли думать я тогда,
что мне ещё тонуть, не достигая дна,
в стихии злейшей, чем вода.
Была надёжна ночь (пока я слыл ничем),
как дверь, закрытая на ключ.
И только лунный шар, как водолазный шлем,
незряче пялился из туч.
А предстояло мне не по лазури плыть
на зов луны, волны, струны,
но рыть болотный торф и чужеземцем слыть
на языке любой страны.
Вдали от райских рощ, где дышат лавр и мирт,
считать отечество тюрьмой
и бормотать в сердцах «какой невкусный спирт»,
лечась от холода зимой.
И повергаться ниц, теряя нюх и слух,
когда случится вдруг узреть,
как стая синих птиц клюёт зелёных мух
(лечась от голода, заметь).
Перебираться вскачь по разводным мостам,
спасаясь из огней в огни.
И перебраться прочь, и оказаться там,
где чужеземцы лишь одни.
Где никакой за мной не уследит Кусто,
где не видна блесна ничья.
Я раньше был никем. Я и теперь никто.
Но только знающий, кто я.
А далеко вдали, где в роще бьёт родник
и дышат мирт и лавр и клён,
уже пустился вплавь мой молодой двойник,
ещё не знающий, кто он.
2002 Условная гармония по исполнениям с альбомов «Если» и «Чужая музыка и не только. Часть 1»