ОКОЛОТОК Кстати, о рыбах. Знаешь, приятель, где над рекою Москвой некогда немец, предприниматель, делал конфекты с халвой? В том околотке нам бы зайти бы в рыбный такой ресторан, вкусные чтобы там были рыбы — в пряностях, за чистоган. Всё нам сгодится в том околотке. Пусть не кефаль, не макрель. Пусть хоть улитки. Даже селёдки. Только бы с видом на Кремль. Вспомним былую вольную вольность. Пряность посильно запьём. На златоглавость и колокольность пристально глянем в проём. Духом окрепнем, взором заблещем — и сочиним манифест. Да, о насущном и наболевшем. Да, обо всём, что окрест. Выйдет воззванье — на загляденье, ведь сотворим мы его не в отрицанье, не в осужденье, а в оправданье всего. Я обозначу, ты зарифмуешь. Ибо — кому как не нам? Вместе составим. Ты отшлифуешь. Дальше управлюсь я сам. Наковырявшись вилкой в омарах и отодвинув прибор, нашу поэму в двух экземплярах я понесу на забор. Загодя, впрочем (молча, без шуму), цену примерно сочту. Исподволь суну общую сумму — и ускользну в темноту. Ты же, оставшись, всё, сколько выдам, там же, тогда же — проешь. Суммы не жалко. Только бы с видом. Если не с видом, то где ж? Спецагентура в том околотке руки сложа не сидит. Чуть замечтался — хвать по наводке. Алиби не повредит. Так и заявишь, твёрдо и строго, чтобы внесли в протокол: был в ресторане, ел осьминога. Прежде, чем съел, не ушёл. 2020
ОКОЛОТОК
Кстати, о рыбах. Знаешь, приятель, где над рекою Москвой некогда немец, предприниматель, делал конфекты с халвой? В том околотке нам бы зайти бы в рыбный такой ресторан, вкусные чтобы там были рыбы — в пряностях, за чистоган. Всё нам сгодится в том околотке. Пусть не кефаль, не макрель. Пусть хоть улитки. Даже селёдки. Только бы с видом на Кремль. Вспомним былую вольную вольность. Пряность посильно запьём. На златоглавость и колокольность пристально глянем в проём. Духом окрепнем, взором заблещем — и сочиним манифест. Да, о насущном и наболевшем. Да, обо всём, что окрест. Выйдет воззванье — на загляденье, ведь сотворим мы его не в отрицанье, не в осужденье, а в оправданье всего. Я обозначу, ты зарифмуешь. Ибо — кому как не нам? Вместе составим. Ты отшлифуешь. Дальше управлюсь я сам. Наковырявшись вилкой в омарах и отодвинув прибор, нашу поэму в двух экземплярах я понесу на забор. Загодя, впрочем (молча, без шуму), цену примерно сочту. Исподволь суну общую сумму — и ускользну в темноту. Ты же, оставшись, всё, сколько выдам, там же, тогда же — проешь. Суммы не жалко. Только бы с видом. Если не с видом, то где ж? Спецагентура в том околотке руки сложа не сидит. Чуть замечтался — хвать по наводке. Алиби не повредит. Так и заявишь, твёрдо и строго, чтобы внесли в протокол: был в ресторане, ел осьминога. Прежде, чем съел, не ушёл. 2020
ОКОЛОТОК
Кстати, о рыбах. Знаешь, приятель, где над рекою Москвойнекогда немец, предприниматель, делал конфекты с халвой?
В том околотке нам бы зайти бы в рыбный такой ресторан,
вкусные чтобы там были рыбы — в пряностях, за чистоган.
Всё нам сгодится в том околотке. Пусть не кефаль, не макрель.
Пусть хоть улитки. Даже селёдки. Только бы с видом на Кремль.
Вспомним былую вольную вольность. Пряность посильно запьём.
На златоглавость и колокольность пристально глянем в проём.
Духом окрепнем, взором заблещем — и сочиним манифест.
Да, о насущном и наболевшем. Да, обо всём, что окрест.
Выйдет воззванье — на загляденье, ведь сотворим мы его
не в отрицанье, не в осужденье, а в оправданье всего.
Я обозначу, ты зарифмуешь. Ибо — кому как не нам?
Вместе составим. Ты отшлифуешь. Дальше управлюсь я сам.
Наковырявшись вилкой в омарах и отодвинув прибор,
нашу поэму в двух экземплярах я понесу на забор.
Загодя, впрочем (молча, без шуму), цену примерно сочту.
Исподволь суну общую сумму — и ускользну в темноту.
Ты же, оставшись, всё, сколько выдам, там же, тогда же — проешь.
Суммы не жалко. Только бы с видом. Если не с видом, то где ж?
Спецагентура в том околотке руки сложа не сидит.
Чуть замечтался — хвать по наводке. Алиби не повредит.
Так и заявишь, твёрдо и строго, чтобы внесли в протокол:
был в ресторане, ел осьминога. Прежде, чем съел, не ушёл.
2020
ОКОЛОТОК
Кстати, о рыбах. Знаешь, приятель, где над рекою Москвойнекогда немец, предприниматель, делал конфекты с халвой?
В том околотке нам бы зайти бы в рыбный такой ресторан,
вкусные чтобы там были рыбы — в пряностях, за чистоган.
Всё нам сгодится в том околотке. Пусть не кефаль, не макрель.
Пусть хоть улитки. Даже селёдки. Только бы с видом на Кремль.
Вспомним былую вольную вольность. Пряность посильно запьём.
На златоглавость и колокольность пристально глянем в проём.
Духом окрепнем, взором заблещем — и сочиним манифест.
Да, о насущном и наболевшем. Да, обо всём, что окрест.
Выйдет воззванье — на загляденье, ведь сотворим мы его
не в отрицанье, не в осужденье, а в оправданье всего.
Я обозначу, ты зарифмуешь. Ибо — кому как не нам?
Вместе составим. Ты отшлифуешь. Дальше управлюсь я сам.
Наковырявшись вилкой в омарах и отодвинув прибор,
нашу поэму в двух экземплярах я понесу на забор.
Загодя, впрочем (молча, без шуму), цену примерно сочту.
Исподволь суну общую сумму — и ускользну в темноту.
Ты же, оставшись, всё, сколько выдам, там же, тогда же — проешь.
Суммы не жалко. Только бы с видом. Если не с видом, то где ж?
Спецагентура в том околотке руки сложа не сидит.
Чуть замечтался — хвать по наводке. Алиби не повредит.
Так и заявишь, твёрдо и строго, чтобы внесли в протокол:
был в ресторане, ел осьминога. Прежде, чем съел, не ушёл.
2020